Критика

Сортировать:
На этой странице вы можете найти и скачать книги жанра «Критика» бесплатно. Для поиска используйте функционал сортировки книг по рейтингу, количеству просмотров, дате публикации, c помощью него расширяются возможности, вы сами оцените простоту и удобство интерфейса. Читать книги из жанра «Критика» можно на мобильных устройствах с Android и iOS: iPhone, iPad, а также на Kindle. Надеемся вам понравится!
Федор Сологуб
5
Лень надоевшую работу Не давала мне кончать И постылую заботу Порывалась отогнать. Так любимая супруга К трудолюбцу подойдет И смеется, и зовет, И торопит час досуга. Другие люди не могут рассеять этой скуки, этой удручающей, нелегкой лени, потому что «быть с людьми – какое бремя!». «Свобода только в одиночестве». Не может быть не то что друга, но и просто другого – у того, кто покинут самим собою. И своя душа, и чужая «узка, темна и несвободна, как темный склеп». Итак, он не знает, для чего и чем живет; он не знает даже, живет ли он вообще. Поблекло его самоощущение. «Росой печали» покрылись его мертвые поля, «дымным ладаном» окутано его призрачное существование, и все чувства как-то понижены, и все они находятся у самой границы погасания. Хотя он и много рассказал о себе, но все-таки едва-едва приоткрыл двери своей умирающей души, и замечательно, что, хотя он лирик, только лирик, не испытываешь такого впечатления, чтобы от его стихов исходил ток непосредственного лиризма; он себе самому …
Феномен Артюра Рембо
5
Самое приметное стихотворение первой, «литературной» фазы творчества Рембо (можно сказать, фазы до 16-летнего возраста!) — несомненно, «Кузнец». Рембо здесь зависим прежде всего от Гюго, не только от романтической поэтики, но и от прогрессивно-романтической идеологии. Следование Гюго проясняло и уточняло общественную позицию юного поэта: это позиция республиканца и демократа. Революция 1789–1794 годов оказалась тем историческим образцом, на который проецировалось свободолюбие Рембо. Он писал: «Дантон, Сен-Жюст, Кутон, Робеспьер, молодые ждут вас». Столкновение кузнеца и короля воспринимается в своей исторической закономерности, в социальной обусловленности — и в соотнесенности с эпохой Артюра Рембо, со временем Второй империи, когда идеи народовластия, республиканизма, идеи свободы и равенства вновь становились лозунгами поднимавшегося антибонапартистского движения, лозунгами шедшей к революции Франции. Кузнец — образ символический. Условность его выявляется даже в том, что, обратившись …
Вильям Шекспир
5
III Дтство Шекспира Въ 1558 г. Мери Шекспиръ родила дочь Іоганну, въ 1562 г. вторую дочь Маргариту, но об он умерли въ младенчеств. Въ конц апрля 1564 г. родилось третье дитя — Вильямъ. Вполн точно день рожденія великаго драматурга не установленъ. По преданію, долго живущему въ его потомств, онъ родился въ тотъ же день, когда 52 года спустя умеръ — 23 апрля. Крещеніе его въ главной Стратфордской церкви — Св. Троицы (Holy Trinity) занесено подъ 26 апрля стараго стиля, тогда еще не отмненнаго въ Англіи. Всякому туристу, посщающему эту главную цль литературнаго паломничества въ Стратфордъ (здсь погребенъ Шекспиръ), прежде всего бросается въ глаза поставленная y входа деревянная пергаментная метрическая книга. Это настоящая "книга живота" Шекспира и его близкихъ — тутъ записи и о рожденіи его, и о смерти, и о разныхъ другихъ событіяхъ изъ жизни его семьи. Неподалеку отъ метрической книги немного поврежденная древняя каменная купель, въ которой, вроятно, былъ крещенъ Шекспиръ. Не установлено …
Без божества, без вдохновенья
5
Что ни слово, то перл. Далее, в краткой, но достаточно сухой и скучной статье Гумилева среди каких-то сентенций и парадоксов вовсе не русского типа («Мы не решились бы заставить атом поклониться Богу, если бы это не было в его природе», «Смерть – занавес, отделяющий нас, актеров, от зрителей»; или любезное предупреждение: «Разумеется, Прекрасная Дама Теология остается на своем престоле» и т. п.) можно найти заявления вроде следующих: «Как адамисты, мы немного лесные звери» (как свежо это «немного»!), или: «Непознаваемое по самому смыслу этого слова нельзя познать» («Нельзя объять необъятного», – сказал еще К. Прутков) [7] , и: «Все попытки в этом направлении – нецеломудренны» (sic!) [8] . С. Городецкий, поэт гораздо менее рассудочный и более непосредственный, чем Н. Гумилев, в области рассуждений ему значительно уступил. Прославившись незадолго до своей «адамистической» вылазки мистико-анархическим аргументом «потому что как же иначе?» [9] , он и в статье, следующей за статьей Гумилева, …
Сапоги выше Шекспира, или О буржуазной фэнтези
5
Елена Хаецкая Сапоги выше Шекспира, или О буржуазной фэнтези Поп'обуем, това'ищи, взглянуть на фэнтези с классовой точки з'ения — п'елюбопытнейшие вещи нам отк'оются… Пространством сказки традиционно является условное средневековье. Соответственно, фэнтези как разновидность сказки обслуживает интересы господствующего класса — феодалов. Однако мы знаем, что в недрах феодализма зреет новая формация — капитализм, и после буржуазной революции господствующим станет новый класс, буржуазия, которая при феодализме имеет довольно скромный облик ремесленников и купечества (горожан). Поскольку современный создатель фэнтези живет именно при капитализме и в большинстве случаев весьма комфортно себя при этом чувствует, то и сам жанр зачастую идеологически обслуживает именно буржуазию, восхваляя ее моральные ценности и подчеркивая их значимость. Рассмотрим главнейшие признаки буржуазной фэнтези в сопоставлении ее с фэнтези феодальной. 1. Герой буржуазной фэнтези подробно и внимательно ест и есть дает …
Статьи из журнала «Эхо планеты»
5
Демон без мировой революции Пусть меня не заподозрят в попытке реабилитировать Сталина, но Сталин был для России не худшим вариантом. Троцкий был хуже. Наверное, были и поужаснее Троцкого нет предела совершенству в оба конца; русская земля плодит таких чудаков, что на фоне иного и Лев Давидович покажется гуманистом. Однако при всём омерзении к России сталинской приходится признать, что России троцкистской не было бы вообще. А это вариант наихудший. «Как живет ваш кот?» — «Он живет очень плохо, он умер». В конце восьмидесятых дискуссии о троцкистской альтернативе вспыхнули было, но ненадолго. Все как-то очень быстро поняли: в случае победы Троцкого у нас был бы нормальный маоистский Китай или полпотовская Кампучия, что в масштабах шестой части света почти наверняка привело бы к всемирной смуте. В конце концов, троцкистские эксперименты ставились по всему миру, кое-что из них получилось только в Юго-Восточной Азии, отчасти, может быть, в тоталитарных сектах вроде Джонстаунской, и всегда это …
Послесловие к книге Джорджа Шаллера Год под знаком гориллы
5
Умная книга Джорджа Шаллера интересна и полезна, она оригинальна, ее содержание пережито автором и зовет к охране природы — ее ценной фауны и флоры, к познанию и сохранению горилл как наших ближайших собратьев в мире животных. Наконец, повествование Шаллера пропитано доброжелательным отношением и большим интересом к племенам, населяющим район экспедиции, к их истории, а также к проводникам и другим помощникам, обслуживавшим отважного исследователя и его помощницу, спутницу жизни — Кей.
О романе В. Яна «Батый»
5
Так, оставшись в изоляции, Рязань вынуждена была встретить армию Батыя с явно недостаточными средствами обороны. 16 декабря 1237 г. ордынцы приступили к осаде Рязани. Несмотря на героическое сопротивление всех жителей этого города, 21 декабря он был взят, сожжен и разрушен. Значительная часть его населения была истреблена. Здесь погиб и сам рязанский князь Юрий Ингваревич. Теперь перед армиями Батыя был открыт путь для дальнейшего продвижения в глубь Северо-восточной Руси, путь на стольный город Владимир и другие ее центры. Вверх по Оке Батый двинулся на Коломну, где его встретили владимиро-суздальские войска сына Владимирского князя — Всеволода Юрьевича. Уступая ордынцам в численности, в стратегических расчетах, Всеволод проиграл битву хану Батыю и, конечно, не защитил Коломну, которая была так же, как и Рязань, сожжена и разрушена противником. Пользуясь тем, что владимирский князь Юрий Всеволодович потерял часть своих полков под Коломной, а другую часть вывел из Владимира на берега реки …
Шлецер и антиисторическое направление
5
II Нам не нужно много распространяться о важном значении главных положений Шлёцера в истории нашей науки. Исследования Шлёцера ограничиваются начальным периодом русской истории; о дальнейшем ходе событий он имел ошибочные понятия по недостатку подробного фактического изучения; он только начал, но начал как следует, именно начал сначала, и потому его труд лег в основу исторического направления в нашей науке. Все великое начинается с малого; чтобы определить правильно это малое и наблюдать многосторонне и, по возможности, непогрешительно за его возрастанием в большое, надобно вникнуть в простой, правдивый рассказ честного летописца, не искажая его, не примешивая к нему представлений, из другого времени взятых. Вопрос: что было в нынешней России в то время, как на ней еще русского имени не было? Вопрос этот, правильно, на основании летописных показаний решенный, — чрезвычайной важности, ибо только посредством его решения мы получим ключ к уразумению начала нашего государства и дальнейшей его …
Против правил Дм. Быков
2014
6.25
Нет-нет, что-то есть в «Рассуждениях аполитичного» до крайности симпатичное, человечное, обаятельное… Оглядывая окоём современной Томасу Манну публицистики, выбираешь в свойственники его книги не «От Канта к Круппу» Владимира Эрна, но… «Интеллигенцию и революцию» Александра Блока. У Томаса Манна тот же запальчивый тон: мол, немецкой интеллигенции будто кто-то на ухо наступил. Всемирно-исторические сферы запели! Народ пробудился! А она ноет: Реймский собор сломали. Сломали – построим. Были бы люди, а соборы отстроятся. Так (или примерно так) Томас Манн (Фома Человеков) спорит со своим братом, Генрихом, ни разу не называя его по имени. Впрочем, в тексте он оставляет немало примет для того, чтобы внимательный читатель понял, кого персонально имеет в виду Томас, когда пишет о немецком «западнике», Zivilisationsliterator’е, литераторе цивилизации, франкофиле и демократе, которого впору назвать в рифму к брату, Фоме Человекову – Анри Оме. Среди многих приёмов, позволяющих Томасу поминать Генриха, …
Ненужная правда
5
Художественное, эстетическое наслаждение в театре получаем мы от исполнителей, а не от пьесы. Автор – слуга актеров. Если бы было иначе, театр потерял бы свое право существовать. Он стал бы подспорьем для воображения, помогающим ясно представить, что написал автор. Людям с сильным воображением незачем было бы ходить в театр: они могли бы довольствоваться чтением драм. Театр сделался бы богадельней для людей со слабой фантазией или иллюстрациями к тексту. Кто хочет узнать Шекспира, должен читать его: в театре он узнает актеров. Кто хочет наслаждаться Бетховеном, должен уметь сам исполнять его. Деятельность актера можно сравнить с художественной критикой, но именно художественной. Есть строго научное изучение литературных произведений, – которое выясняет круг людей и восприятий, из которых создалось оно. Но есть и творческая критика, создающая свой собственный образ писателя, может быть неверный объективно, но в той же степени истинный, как истинны создания искусства. Так у нас писал о поэтах …
Бальмонт-лирик
5
Но еще хуже обстоят дела поэзии, если стихотворение покажется читателю неморальным, точно мораль то же, что добродетель, и точно блюдение оной на словах, хотя бы в самых героических размерах, имеет что нибудь общее с подвигом и даже доброй улыбкой. Поэтическое искусство, как и все другие, определяется прежде всего тем, что одаренный человек стремится испытывать редкое и высокое наслаждение творчеством. Само по себе творчество — аморально, и наслаждаться им ли или чем другим отнюдь не значит жертвовать и ограничивать самого себя ради ближних, сколько бы блага потом они ни вынесли из нашего наслаждения. Я остановлюсь на одном, по-моему, характерном примере нашего упорного нежелания понимать новое поэтическое слово. В сборнике стихов К. Д. Бальмонта «Будем как солнце» в отделе «Змеиный глаз» (II т. полн. собр., с. 224) напечатана следующая пьеса: Я — изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты — предтечи, Я впервые открыл в этой речи уклоны, Перепевные, гневные, нежные …
Краски и слова
5
Александр Блок Краски и слова Думая о школьных понятиях современной литературы, я представляю себе большую равнину, на которую накинут, как покрывало, низко спустившийся, тяжелый небесный свод. Там и сям на равнине торчат сухие деревья, которые бессильно приподнимают священную ткань неба, заставляют ее холмиться, а местами даже прорывают ее, – и тогда уже предстают во всей своей тощей, неживой наготе. Такими деревьями, уходящими вдаль, большей частью совсем сухими, кажутся мне школьные понятия – орудия художественной критики. Им иногда искусственно прививают новые ветки, но ничто не оживит гниющего ствола. Среди этих истуканов самый первый план загроможден теперь понятием «символизм». [1] Его холили, прививали ему и зелень и просто плесень, но ствол его смехотворен, изломан веками, дуплист и сух. А главное, он испортил небесную ткань и продырявил ее. Критика очень много толкует о «школах» символизма, наклеивает на художника ярлычок: «символист»; критика охаживает художника со всех сторон …
Усекновение искусства
5
А. БУРЦЕВ УСЕКНОВЕНИЕ ИСКУССТВА I До нового тысячелетия дожили в спорах — какой ей быть, литературе будущего. Много было копий сломано, много энергии потрачено, но все сходились в одном — литература должна меняться вместе со временем. Новому веку — новые песни. Я тоже согласен с этим до какой-то степени. До какой — попробую объяснить. Да, литература должна меняться, поскольку застывшее и неизменное — мертвое. Да, литература должна искать новые формы и вкладывать в них новое, соответствующее времени содержание (точнее, не литература, а литераторы, поскольку книги пишут живые — надо полагать — люди). Вот ведь классика, например, не являет собой застывший памятник самой себе, а тоже меняется. Чтобы понять это, достаточно сравнить, скажем, Достоевского и Булгакова — довольно-таки разные основы их произведений и разный взгляд на мир, но и то и другое, без сомнения, классика. Двадцатый век, помимо других своих новаций, несомненно прославится литературными изысканиями. Боже мой, сколько за прошедшее …
Александр Иванович Чупров
5
– Этакий ты, братец мой, слон, можно сказать, а устаешь! Стыдись, несчастный! Я не видал в практическом, не книжном, примере жизни более последовательной, чем жизнь А. И. Чупрова, более гармонической в слове и в деле. В теории и в практике, на кафедре и в живой прикладной деятельности, в газетной статье и дома, в книге и на улице – он всегда являлся усердною сестрою милосердия, добровольно трудящеюся при общественных недугах. Когда обстоятельства вынудили его переселиться за границу, не только университет, не только бесчисленные общества и комиссии, душою которых он был, – вся Москва почувствовала себя осиротевшею. Ни одно искренно-благотворительное или просветительное начинание за тридцать лет московской жизни не обошлось без непосредственного или косвенного участия Александра Ивановича. И номинально участвовать он не умел, а, что называется, впрягался в хомут и вез. Как он успевал всюду быть и все, взваленное себе на шею, приводить в движение и исполнение – прямо непостижимо бывало. На …
«Сказка о царе Салтане» как христианская фэнтези
5
То есть, способ оборотничества у лебедя и змеи в данной истории один и тот же. Только царевна-Лебедь никуда не улетает. Я дальше объясню, почему. Легенда о Мелюзине попала в Россию в 1677 году, когда появился перевод этой повести с польского «преводника» Ивана Руданского. (Прошу обратить внимание на мистику имен: даже переводчик «Руданский» созвучен «Рюделю»! Ложная этимология, но очень впечатляет). Есть целый пласт литературы, посвященной разным истокам пушкинских текстов, мой доклад на это, естественно, не претендует. Мы исследуем христианскую фэнтези. Сказка Пушкина, как всякая добропорядочная христианская фэнтези, органично сочетает два несовместимых компонента: бьющее через край волшебство и христианскую религию. Причем, христианство — восточное, православное, более того — глубоко церковное. Что такое волшебство персонажей «Сказки о царе Салтане»? Это нечто им присущее. Они это не взяли, не отколдовали, не получили от дьявола в обмен на что-то; это — часть их натуры, составляющая их …
Лермонтов
5
Вкушают сон без сновидений Полузавядшие цветы. Сновидения – продолжения; хорошо поэтому, когда их нет. И охотно сравнивает Лермонтов человека с тучками, облаками, волнами – с тем, что по самой природе своей не знает руля и ветрил, не оставляет в мире следа, «игру бессвязную заводит»: Средь полей необозримых В небе ходят без следа Облаков неуловимых Волокнистые стада… А волны, волны – все одне! Я, обожатель их свободы, Как я в душе любил всегда Их бесконечные походы Бог весть откуда и куда; ………………………………… И эту жизнь без дел и дум, Без родины и без могилы. Правда, об этой бесследности поэт иной раз говорит и с горечью: «Мы гибнем, наш сотрется след». Он жалуется, что в нем самом «прошлого нет и следа», он сетует, что его поколение пройдет «без шума и следа» (Лермонтов вообще часто упоминает о шуме, и нужно ему, чтобы жизнь не была тиха, имела свое звучание); он не хочет быть в мире прохожим и угаснуть, «как в ночь звезды падучей пламень», и он знает, Какая сладость в мысли: я – отец! И в …
О Достоевском и г. Мережковском
5
Та страстность, с которою ведутся «бунтовщиками» их бунтовские речи, не оставляет места сомнениям в том, что сюда вложено авторское задушевное, что это мучительно переживается самим Достоевским. Бунтовщики верят в бытие личного божественного Творца мира, но вера эта колеблется в них существующею в этом мире массою бесцельного, с человеческой точки зрения, зла и страдания, которому они не находят оправдания. Временами мир представляется им каким-то «бесовским хаосом», как Ивану Карамазову, «дьяволовым водевилем», как Кириллову, «наглой пробой, чтобы только посмотреть: уживется ли подобное (человеку) существо на земле или нет», как самоубийце в «Дневнике писателя». И эти кощунственные мысли рвут им сердце, они страстно ищут выхода из одолевающих их мучительных противоречий и сомнений и наконец находят его, – но не для себя. Человек, говорят они, есть существо, ограниченное тремя измерениями Эвклидовой геометрии, и в своей ограниченности не может понять царящей во вселенной гармонии. Но есть …
arrow_back_ios