Бедные люди
4.5
Телефон опять прозвонил раз и второй, — должно быть, кто-то точно знал, что он дома, но Скварыш все равно не подошел к трубке, хоть и встревожился еще больше. Вместо того он тихонько прошел в кабинет, налил из бутылки в свою рюмку и выпил, не закусывая. Странно, не очень тянуло и выпить, хотя для этого были все условия: не надо ни готовиться к лекции, ни ехать с утра пораньше в институт. А выпив, как вот сейчас, он не пьянел, голова оставалась трезвой, депрессия не проходила, возможно, даже усиливалась. Коньяк, который вообще любил, сейчас показался резким, невкусным, почти противным. Профессор сел у стола на диван, уставился незрячим взглядом в круглые пятна на блестящей поверхности, думал. Очень его смущал визит Краснянского, чуял: это не просто так, видимо, за этим что-то таится. А что именно — догадаться было не трудно: Краснянского подослали. Что он под колпаком, Скварыш понял еще до исключения, может быть, даже зимою, когда получил однажды письмо из-за рубежа, из Кембриджа. Пакет …
Робинзон Крузо
9
Между тем ветер крепчал, и по морю ходили высокие волны, хотя эта буря не имела и подобия того, что я много раз видел потом, ни даже того, что мне пришлось увидеть спустя несколько дней. Но и этого было довольно, чтобы ошеломить такого новичка в морском деле, ничего в нем не смыслившего, каким я был тогда. С каждой новой накатывавшейся на нас волной я ожидал, что она нас поглотит, и всякий раз, когда корабль падал вниз, как мне казалось, в пучину или хлябь морскую, я был уверен, что он уже не поднимется кверху. И в этой муке душевной я твердо решался и неоднократно клялся, что, если Господу будет угодно пощадить на этот раз мою жизнь, если нога моя снова ступит на твердую землю, я сейчас же ворочусь домой к отцу и никогда, покуда жив, не сяду больше на корабль; я клялся послушаться отцовского совета и никогда более не подвергать себя таким невзгодам, какие тогда переживал. Теперь только я понял всю верность рассуждений отца насчет золотой середины; для меня ясно стало, как мирно и приятно …
Иван
5
— Хорошо как! — блаженно закрыв глаза, нарушил молчание юноша, — так и сидел бы и слушал тайгу. — Чудной ты, дома аль не такая тайга-то? — отозвался длинный. — Такая, да не такая, людей много, шумно, а тут… природа, — и он так ласково и протяжно произнес слово «природа», что старший даже засмеялся: — Вот это так, тут природы хватает! — А я вот думаю, — неожиданно изменил тему разговора юноша, — что все-таки значат эти слова: «пришло время», а вообще лихая вещь почтовые голуби, ишь как классно Белогрудка нашла нашу избу, я ее сразу увидел, когда шли из школы, смотрю — кружит, кружит над нашим двором, я как закричу: «Белогрудка, Белогрудка», — а она как бы поняла, сразу в дверной проем и залетела. Я потом письмо с ее ноги снял, а вы мне так ничего и не говорите, а видно, что-то важное, иначе дядя Егор не послал бы следом второго голубя, почитай через два часа и Черныш прилетел. Так что же случилось? — Сказывал тебе: надо так, придем, там все узнаешь, это только тебя, Иван, между прочим, и …
Погибшая сила
7
Яркие краски весеннего заката уже начали понемногу закрадываться сквозь огромные византийские окна пустого собора, оживляя позолоту причудливых орнаментов и согревая розовый мрамор иконостаса, когда Савинов с трудом оторвался от работы. Спустившись с высоких подмостков, художник отошел шагов на тридцать от своей картины и приковался к ней внимательным, напряженным взглядом своих маленьких, острых, чуть-чуть прищуренных глаз. Прямо перед ним во всю высоту запрестольной стены рельефно выделялось на золотом фоне почти оконченное изображение богоматери с младенцем на руках. Все дышало наивной и глубокой верой в этой картине: и золотое небо – торжественное, полное чудес и тайн библейское небо, и синие, тонкие утренние облака, служащие престолом группе, и трогательное сходство в лицах матери и ребенка, и милые изумленные личики кудрявых ангелов. И тем могущественней, тем неотразимей должно было очаровывать и умилять зрителя божественно-прекрасное лицо богоматери – кроткое и вместе с тем строгое, …
Чья вина?
6.25
Забавные иногда снятся сны. Поэты называют их видениями, но видение – это только сон белыми стихами. Мне приснился конец этой истории. Мне приснилось, что я на том свете. Не знаю, как я туда попал. Вероятно, ехал поездом надземной железной дороги по Девятой авеню, или принял патентованное лекарство, или пытался потянуть за нос Джима Джеффриса [1] , или предпринял еще какой-нибудь неосмотрительный шаг. Как бы то ни было, я очутился там, среди большой толпы, у входа в зал суда, где шло заседание. И время от времени красивый, величественный ангел – судебный пристав – появлялся в дверях и вызывал: «Следующее дело!» Пока я перебирал в уме свои земные прегрешения и раздумывал, не попытаться ли мне доказать свое алиби, сославшись на то, что я жил в штате Нью-Джерси, – судебный пристав в ангельском чине приоткрыл дверь и возгласил: – Дело № 99852743. Из толпы бодро вышел сыщик в штатском – их там была целая куча, одетых в черное, совсем как пасторы, и они расталкивали нас точь-в-точь так же, как, …
Трогательная история, случившаяся в Перу
5.75
История сия произошла в Лиме, богатейшем и многолюднейшем городе Перу, с вице-королем. Он воспылал любовью к перуанке, и, обольщая ее, проявил невиданную заботливость и щедрость – однако все его усилия остались тщетными. Девушка была любимой дочерью глубоко почитаемого в народе вельможи. Довод этот в какой-то мере обязывал вице-короля к соблюдению приличий, так, в домогательствах своих он изрядный срок держался правил обычных: не теша избранницу надеждами сделаться его супругой, он тем не менее не скупился на обещания осчастливить ее в качестве возлюбленной. Встретив отпор, уязвленный вице-король стал угрожать: за пренебрежение к нему юной перуанки ответит вся ее нация. Он знал, насколько сплочены перуанцы общими невзгодами, и первое, что пришло ему на ум – необычайная их приверженность своим древним книгам, еще более упрочившаяся после известия о том, что достояния этого их могут лишить. И разгневанный вице-король клятвенно обещает издать жесточайший указ о сожжении всех рукописей до единой. …
Гениальный игрок
7
I Воспой, о муза, человека четвертого измерения — зеленого стола, — так как именно в картах или, вернее, нераскрытых доныне законах их комбинаций, заключена таинственная философская сфера — вещественное и невещественное, практическое и умозрительное, физическое и геометрическое, — предел всем человеческим мерам, за которым всякий расчет столь неясен, что самый острый ум в соединении с отточенной интуицией является картонным мечом. Исход сражения предуказан. Острый ум гибнет, и только дурак, по безобидной терминологии «добрых людей», является в игре карт надежно вооруженным чем-то таким, что позволяет ему, с завязанными глазами, уверенно идти там, где нет ни входов, ни выходов. Однако был человек, решивший объемистую эту задачу путем своеобразного расчета, секрет которого унес с собой в мрак могилы, а умер он потому, что встретил могущественное препятствие, помешавшее ему воспользоваться плодами невероятных своих трудов. В 1914 году Ньюйоркский клуб «Санта Лючия» только что открыл свои роскошные …
1915 Кары (сборник)
5.75
— Ну, а теперь ты стал иного об этом мнения? - спросил отец, положил при этом газету на подоконник, поверх газеты очки и прикрыл их ладонью. — Да, теперь я иного мнения. Если он мне хороший друг, сказал я себе, то моя счастливая помолвка должна и для него быть радостью. Потому я немедля ему об этом написал. Но перед тем, как бросить письмо, я все же хотел тебе об этом сказать. — Георг, - произнес отец и широко раздвинул беззубый рот, - послушай меня! Ты пришел ко мне, чтобы посоветоваться об этом деле. Это тебе, без сомненья, делает честь. Но это ничто, это ужаснее, чем ничто, если ты мне не скажешь всей правды. Я не хочу сейчас ворошить то, что не имеет к этому отношения. Со смерти нашей любимой матушки стали происходить всякие некрасивые вещи. Думаю, придет еще время к этому вернуться, и скорее, чем нам кажется. Многое в делах от меня ускользает, - не то, чтобы от меня это скрывали, по крайней мере, мне не хочется верить в то, что от меня это скрывают; сил у меня уже меньше, память слабеет, …
Серафим
5
* * * Письмо лежало на черном закопченном столе как льдинка. Дверцы железной печки-бочки были раскрыты, каменный уголь рдел, как брусничное варенье в консервной банке, и льдинка должна была растаять, истончиться, исчезнуть. Но льдинка не таяла, и Серафим испугался, поняв, что льдинка – письмо, и письмо именно ему, Серафиму. Серафим боялся писем, особенно бесплатных, с казенными штампами. Он вырос в деревне, где до сих пор полученная или отправленная, «отбитая», телеграмма говорит о событии трагическом: похоронах, смерти, тяжелой болезни… Письмо лежало вниз лицом, адресной стороной, на Серафимовом столе; разматывая шарф и расстегивая задубевшую от мороза овчинную шубу, Серафим глядел на конверт, не отрывая глаз. Вот он уехал за двенадцать тысяч верст, за высокие горы, за синие моря, желая все забыть и все простить, а прошлое не хочет оставить его в покое. Из-за гор пришло письмо, письмо с того, не забытого еще света. Письмо везли на поезде, на самолете, на пароходе, на автомобиле, на оленях …
Зурбаганский стрелок
5
III. ДЛЯ НИКОГО И НИЧЕГО Покинув освещенный подъезд гостиницы, я, и Фильс, взявшись под руку, спустились на улицу Гладиатора и шли некоторое время вдоль канала, соединяющего рукава реки. Здесь было мало прохожих, и я, всегда чувствовавший неприязнь к толпе, находился в очень спокойном настроении. Вполголоса, так как оба не любили разговаривать громко, делились мы многими впечатлениями истекших пятнадцати лет. После жаркого дня холодный, сухой воздух ночи освежал голову, и все воспоминания были отчетливы. Через несколько минут Фильс заставил меня свернуть меж двух каменных заборов в небольшой переулок; у дальнего конца его мы остановились; передо мной была высокая, над каменными ступенями, дверь. Фильс поднялся и дернул ручку звонка. Очень скоро я услыхал поворот ключа, и из неяркого света лестницы к нам в темноту нагнулась, с темным от уличного мрака лицом, большая голова на тонкой, костлявой шее. Вполне женским голосом эта голова спросила, дымя зажатою в зубах трубкой: — Почему вы опоздали, …
Сиамские близнецы
5
Я поставилъ себ цлью разсказать здсь не только о личныхъ привычкахъ этихъ странныхъ созданій, но и о тхъ многообразныхъ характерныхъ особенностяхъ каждаго изъ нихъ, которыя до сихъ поръ ускользали отъ печати благодаря тому, что он касаются исключительно частной ихъ жизни. Будучи очень близко знакомъ съ обоими близнецами, я считаю себя вполн подготовленнымъ для выполненія принятой на себя задачи. Природа одарила Сіамскихъ близнецовъ нжнымъ и любвеобильнымъ характеромъ: въ теченіе всей своей продолжительной и богатой приключеніями жизни, они, съ рдкимъ постоянствомъ, всегда держались другъ подл друга. Еще дтьми они уже были неразрывными товарищами, замтно предпочитая взаимное сообщество обществу всхъ другихъ людей. Почти всегда они играли вмст, и мать ихъ такъ привыкла къ этой особенности, что, когда они оба пропадали куда-нибудь, она имла обыкновеніе искать только одного изъ нихъ, увренная, что, найдя этого одного, наврное отыщетъ въ непосредственной близости къ нему и другого. А между тмъ, …
Бинго и пекинесы
6.6
До сей поры он все-таки терзался, жалея неведомого хозяина. Теперь угрызения исчезли. Кто-кто, а Перкис это заслужил. Хорошо, но как осуществить справедливую кару? Провидение не подкачало. Видимо, хозяин внимал веселой румбе, доносившейся из приемника. Вдруг что-то квакнуло, приемник залопотал по-немецки, а Перкис нырнул в дом, чтобы снова поймать волну. Бинго, словно леопард, выскочил из куста. Собачка попятилась, всем своим видом говоря: «Чему обязана?» — но учуяла сыр, и дальше все пошло как по маслу. Через полминуты Бинго нес ее к себе домой. Когда он пришел туда, пекинесы уже легли, но приняли пришельца как родного. Обычно, если сунуть к ним чужака, поднимается что-то подобное Новому году в Мадриде; но сейчас, немного посопев, они одобрили гостя и свернулись клубочками, словно члены клуба «Атенеум». Вернувшись в библиотеку, Бинго позвонил, чтобы попросить виски и содовой у дворецкого, если тот вернулся. Тот вернулся. Обслужив хозяина, он сказал: — Да, сэр, насчет собачки… — С-с-с-с-собачки? …
Барнеби Радж
6.5
Правдой или выдумкой были эти рассказы и многие другие в таком же роде, но дом, в котором помещалась гостиница, был несомненно старый, очень старый дом, ему, вероятно, было столько лет, сколько ему приписывали, а быть может, и больше, как это иногда бывает с домами неизвестного и дамами известного возраста. Окна у него были старинные, с ромбовидными стеклами, с частым свинцовым переплетом, полы покоробились и осели, потолки с массивными балками почернели от времени. Дверь дома выходила на старинное крыльцо с затейливой, весьма своеобразной резьбой. Здесь в летние вечера постоянные посетители курили, выпивали, а порой затягивали веселую песню, расположившись на двух внушительных скамьях с высокими спинками, которые, подобно двум сказочным драконам, стерегли вход. В каминных трубах пустующих комнат уже много лет ласточки вили гнезда, а под карнизами с ранней весны до поздней осени чирикали и щебетали целые колонии воробьев. На дворе за домом и во всех надворных строениях ютилось столько голубей, …
Дама в узах
5
- Каждый год?- задыхающимся от злости или от волнения голосом спросил Крагаев. - Каждый год,- говорила Омежина,- бывает кто-нибудь, кто приходит ко мне в этот час, и каждый раз словно душа моего мужа вселяется в моего случайного мучителя, йотом, после мучительной ночи, тоска моя проходит, и я возвращаюсь в мир живых. Так было каждый год. В этот год он захотел, чтобы это были вы. Он захотел, чтобы я ждала вас здесь, в этом саду, в этой одежде, со связанными руками, босая. И вот я послушна его воле. Я сижу и жду. Она смотрела на Крагаева, и на лице ее было то сложное выражение, которое он потом с таким искусством перенес на свою картину. Крагаев как-то слишком поспешно встал. Лицо его стало очень бледным. Чувствуя в себе страшную злобу, он схватил Омежину за плечо, и диким, хриплым голосом, сам не узнавая его звука, крикнул: - Так было каждый, год, и нынче с тобою будет не иначе. Иди! Омежина встала и заплакала. Крагаев, сжимая ее плечо, повлек ее к дому. Она покорно шла за ним, дрожа от …
Лев старца Герасима
7
– А как же этого можно достигнуть? – Поступайте со всеми добром да ласкою. – Как же с лютым быть ласково, – он погубит. – Эко горе какое, а вы об этом не думайте и за себя не бойтесь. – Как же можно за себя не бояться? – А вот так же, как вы сидите теперь со мной и моего льва не боитеся. – Это потому нам здесь смело, что ты сам с нами. – Пустяки, – что я от льва за защита. – Ты от зверя средство знаешь и за нас заступишься. А Герасим опять отвечал: – Пустяки вы себе выдумали, что я будто на льва средство знаю. Бог свою благость дал мне – чтобы в себе страх победить – я зверя обласкал, а теперь он мне зла и не делает. Спите, не бойтесь. Все полегли спать вокруг меловой норки Герасима, и лев лег тут же, а когда утром встали, то увидели, что льва нет на его месте!.. Или его кто отпугнул, или убил и зарыл труп его ночью. Все очень смутились, а старец Герасим сказал: – Ничего, он верно за делом пошел и вернется. Разговаривают они так и видят, что в пустыне вдруг закурилась столбом пыль и в этой …
Анюта
5
В самом дешевом номерке меблированных комнат «Лиссабон» из угла в угол ходил студент-медик 3-го курса, Степан Клочков, и усердно зубрил свою медицину. От неустанной, напряженной зубрячки у него пересохло во рту и выступил на лбу пот. У окна, подернутого у краев ледяными узорами, сидела на табурете его жилица, Анюта, маленькая, худенькая брюнетка лет 25-ти, очень бледная, с кроткими серыми глазами. Согнувши спину, она вышивала красными нитками по воротнику мужской сорочки. Работа была спешная… Коридорные часы сипло пробили два пополудни, а в номерке еще не было убрано. Скомканное одеяло, разбросанные подушки, книги, платье, большой грязный таз, наполненный мыльными помоями, в которых плавали окурки, сор на полу — всё, казалось, было свалено в одну кучу, нарочно перемешано, скомкано… — Правое легкое состоит из трех долей… — зубрил Клочков. — Границы! Верхняя доля на передней стенке груди достигает до 4 — 5 ребер, на боковой поверхности до 4-го ребра… назади до spina scapulae [1] … Клочков, …
Ариадна
5
Как нарочно, когда она еще жила в Москве у тетки, к ней сватался некий князь Мактуев, человек богатый, но совершенно ничтожный. Она отказала ему наотрез. Но теперь иногда ее мучил червь раскаяния: зачем отказала. Как наш мужик дует с отвращением на квас с тараканами и все-таки пьет, так и она брезгливо морщилась при воспоминании о князе и все-таки говорила мне: – Что ни говорите, а в титуле есть что-то необъяснимое, обаятельное… Она мечтала о титуле, о блеске, но в то же время ей не хотелось упустить и меня. Как там ни мечтай о посланниках, а всё же сердце не камень и жаль бывает своей молодости. Ариадна старалась влюбиться, делала вид, что любит, и даже клялась мне в любви. Но я человек нервный, чуткий; когда меня любят, то я чувствую это даже на расстоянии, без уверений и клятв, тут же веяло на меня холодом, и когда она говорила мне о любви, то мне казалось, что я слышу пение металлического соловья. Ариадна сама чувствовала, что у нее не хватает пороху, ей было досадно, и я не раз видел, …
Полное собрание сочинений. Том 71. Письма 1898 г.
5
* 4. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude). 1898 г. Января 9? Москва. Я получил ваше последнее письмо, любезный друг А[лексей| Ф[ранцевич] и не отвечал несколько дней, п[отому] ч[то] всё не совсем здоров. Чувствую себя слабым и не способным к умственной работе. Получил также и брошюру с 9-ю гл[авами] «Что т[акое] и[скусство?]». 1 — Если пассажи — слово, употребительное в русском музыкальном языке, не употребляется по-англ[ийски], поставьте это слово как иностранное. Означает это слово именно украшения. 2 Игру карточную поставьте английскую. 3 Для — «придумал» оставьте invented. Knaus — немец. Голландцы стоят после запятой. Я говорю: таковы Кнаус, голландцы. (Если перед Кнаусом и после не стоит Vautier, то прибавьте еще Vautier.) 4 «The man with the Ное». Кажется, верное название той картины, про кот[орую] я говорю. 5 Вместо es dur можно сказать mi bemol majeur. То, что произведения Дикенса принадлежат к обоим родам хорошего искусства, я думаю, не уменьшает его значения. Вы спрашиваете про Бетховена …
arrow_back_ios