Рейтинг книги:
6 из 10

Сага о прекрасной розе

Анненков Сергей

Уважаемый читатель, в нашей электронной библиотеке вы можете бесплатно скачать книгу «Сага о прекрасной розе» автора Анненков Сергей в форматах fb2, epub, mobi, html, txt. На нашем портале есть мобильная версия сайта с удобным электронным интерфейсом для телефонов и устройств на Android, iOS: iPhone, iPad, а также форматы для Kindle. Мы создали систему закладок, читая книгу онлайн «Сага о прекрасной розе», текущая страница сохраняется автоматически. Читайте с удовольствием, а обо всем остальном позаботились мы!
Сага о прекрасной розе

Поделиться книгой

Описание книги

Серия:
Страниц: 7
Год: 2013

Содержание

Отрывок из книги

Книга вторая Сияньем солнца ослеплен Дворец восточного царя. Чудесный сад, диковин полный, Фонтан из злата, серебра. И от него ведут аллеи К различным уголкам дворца, Архитектурных форм затеи И удивленью нет конца. Кругом растительность бушует — Лианы, пальмы и цветы; И птичий хор в ветвях чарует Прекрасной музыкой любви, И эта музыка – гимн лета! В нем летний дождь, и жаркий зной, И вальс цветов, и море света И пахнет медом и росой. Златой беседки балюстрада. Стремится вверх по ней лоза, Свисают кисти винограда, Янтарным отблеском горя. Дорожки вымощены туфом, По ним изящно, не спеша Павлины ходят будто цугом, Хвосты на солнце распуша. Беседки вход закрыли стражи — Не дрогнут мускулы лица; На поясах их ятаганы, [2] И торсы будто из свинца. Они хранят покой царя. В руках их цепи с серебра. На них – по два, по три гепарда Порвут любого без труда. Пол устлан красными коврами, Курится благовоний дым. В шелках, расшитых жемчугами, Востока царь и славный сын – Подобно солнцу, лучезарный Достопочтенный Фаритдин, За справедливость почитаем, Народом искренне любим. Лицо открытое спокойно. Разрез слегка раскосых глаз. Видна в нем воля, сила война, Огонь души и музы глас. И не испортила в нем власть Все то прекрасное, что было. Богатство ленью не сломило, И к жизни в нем кипела страсть. Но только взор его печален, Весь в думах, где-то далеко. Что угнетало так его? Казалось, все у Фаритдина: Фонтан, и сад в кустах жасмина, И дом, что полная корзина; Наложниц сотни и бразды Благоухающей страны. В его неполных сорок пять Чего еще ему желать? Такого в сказке не сыскать. К тому же Фаритдин женат, Да на красавице Амхат. В окладе золотом агат – Сияла красотой она, Как полноликая луна. Их брак был истинно счастливым И рдел пылающим углем. Она была бы небом синим, Он был бы солнечным лучом. Она б ромашкой обратилась, А он пролился бы дождем И стал бы радужным мостом В ее любимом цвете синем. И так они пять лет прожили, В любви не ведая преград. Из них двоих был каждый рад Рассвет пришедший иль закат В любви пылающей встречать. Но звезды повернули вспять Или судьбой дано, – как знать? Любви пожар стал угасать. Причин всегда, что звезд на небе, Но главная из них одна: Тому Амхат виной была. Как установят доктора – К деторожденью не годна. И сам себе уж царь не рад. Как ни лелеял он Амхат, В душе змея пустила яд. Раз из набега царь вернулся, Разбив соседнюю страну. С победой в качестве трофея Привез плененную княжну. Она была, как лань – пуглива, Чиста, изящна и красива, Как в небе утреннем звезда, И царь ей имя дал – Зухра. [3] Глубоки черные глаза И вдруг в них полоса огня. И эта явь, как страшный сон: Пред ней встает отцовский дом И доброе лицо отца Удары, крикам нет конца И черных всадников дозор Уж мчит ее во весь опор… Затем – полон, и без конца Похлебка да удар бича, Да жадные глаза купца. Невинна да еще княжна — Вверх на нее цена пошла. И на невольничьем базаре Княжну не раз еще продали, «Алмаз! Алмаз!» – купцы кричали. Она досталась старику, По крови принцу Алмуку, С ним Фаритдин и вел войну. Старик купил себе «Алмаз», Чтобы порадовать свой глаз: Ведь старость скучна без прикрас. Мечтал он втайне лет до ста Смотреть на танец живота. Но вот явился Фаритдин, И, все мечты развеяв в дым, Как смерч пронесся по стране – Повсюду дым и все в огне От взора цепких глаз его Не ускользало ничего. Забрать хотел он всю казну, И вдруг наткнулся на княжну. И как увидел, так застыл. Царя, видать, удар хватил И дара речи в нем лишил. В глазах его, в их глубине Луч солнца оду пел весне, – Так показалось и княжне. И выбор дан был Алмуку Конечно, выбрал он казну. Когда вернулся царь домой С прекрасной девой молодой, Амхат утратила покой: Устроила такой скандал, Какого царь не ожидал – Такой жену он не видал. Она то плачет, как дитя, То ядом брызжет, как змея. Но он не смертный, он ведь царь, Наместник Бога, государь! Он волен сам как поступать И одному ему решать, Кого любить, кого казнить, Иначе и не может быть. Он вежливо просил Амхат Его любить и место знать. Намедни как-то Фаритдин По саду в думах брел один. Цвел белым нежно апельсин Восток алел и вместе с ним Тумана таял белый дым. Царю навстречу шел павлин, В поклоне хвост свой распушил И блеском перьев ослепил. И где-то рядом средь ветвей Струился голоса ручей – То утихая, то живей Но все печальней и грустней, Печаль разлив округе всей. И царь, поближе подойдя, Дивился. То его княжна Сидела, пела у пруда. О чем поет в неволе птица? – Как горько жить на свете ей, Смотреть и видеть, как кружится Веселой стаей круг друзей. Ей хоть на миг бы в небо взмыться, На йоту быть в среде своей. В полете мысленно проститься И камнем вниз и лишь быстрей. И долго втайне он стоял – Все слушал, думал и решал. Он понял, что влюблен в Зухру, И понял истину одну: Любить – не значит только брать, А бескорыстно отдавать. Нарушив кашлем тишину, Он вышел, напугав княжну. Царь, извиненья принося, Стоял, смотрел Зухре в глаза, Сказав при этом, что княжна Теперь свободна и вольна. Притом он даст людей отряд – Они ее сопроводят В родные, милые места, В объятья старого отца. Еще просил он по приезду Людей неспешно отправлять, Но здесь уж только ей решать – Вольна она, как поступать. Он только смел бы лишь мечтать Улицезреть Зухру опять, И счастлив был бы предложить Ему второй женою быть. (Она жила у Кафских гор. [4] Туда путь долог и не скор). Княжна уехала. И вот Уж начат времени отсчет, Секунд бегущих хоровод. Часы и дни на пересчет, И месяц на исход идет, А царь людей своих все ждет. Но ни княжны, и ни людей, И ни каких-нибудь вестей. С высоких башен, стен дворца Видны холмы, видны дола, Фонтаны ярких брызг от солнца И чувство выси, клик орла Восторг пред гением Творца! И синевой лазурь цвела Вдруг север точкой налился, И царь к ней взором устремился. И точка на глазах росла, И пыль клубами в небо шла И вот уж видно все ясней Лихих наездников, коней. Нрав у коней, что взрыв петард, И скачки бешеной азарт Дает им сил; они летят, Не зная на пути преград. Вот взвился государев стяг, То был ему условный знак, Что цел и невредим отряд. И горд был царь и очень рад За удаль, выучку солдат. С такими можно воевать – Ни смертный бой, ни страшный ад Их не заставит отступать. Как царь глаза ни напрягал, Но среди воинских забрал Он не нашел, чего искал, Кого он с нетерпеньем ждал. И рушились в душе мосты, Надежды, планы и мечты. Глаза, что радостью сияли, Теперь наполнил цвет печали. Царь, соблюдая протокол, Из башни в тронный зал пошел. Нефритом выложен был пол, По центру золотом узор. Овальность стен дает простор, Мозаик круговой обзор; Там боги, люди, полульвы, Скрижали с эпосом страны. Трон инкрустирован камнями; Воды чистейшей хризолит, И яхонт крупными гроздями В оправах золота горит. Благословенный небесами, Владыка-царь на нем сидит. И вот уж входит на доклад Людей вернувшихся отряд. Все разом пали на колени, Хвалу царю произнося. И видел царь, как при поклоне С под шлема выпала коса; И он велел поднять бойца. Шлем снят. И что же? – Тишина. В убранстве война, хороша Его прекрасная княжна! И вот их встретились глаза, Чтоб не расстаться никогда. Коль есть на свете чудеса, Так это лишь любовь всегда. Для них раскрылись небеса, И вспыхнула там их звезда. А мудрый командир Согдак На выход войнам подал знак. Пир был горой, неделю длился, Съезжались гости с разных стран, Люд ликовал и веселился – Хвала царю, хвала богам! Жених невестою гордился, Бросая деньги беднякам. И счастлив был царь Фаритдин, Ведь он любил и был любим. Той свадьбе рада вся страна, И только лишь Амхат одна Желала новобрачным зла. Она смириться не могла – Делить с Зухрой любовь царя; И, злобой ревности горя, В проклятьях поклялась она, Что будет месть ее страшна. Да, молодость всегда беспечна! Ей не видна ее черта. Хоть и как буря быстротечна, Ей все подвластно. Красота – Ей кажется – сияет вечно, И зависть для нее чужда Но вот, когда черта видна, Жизнь страхом полнится тогда. Амхат у той черты стояла. Она красой еще сияла, Как в вазе на столе цветок – Красив, цветет еще денек А дальше? Новые цветы Все в той же вазе, но свежи. Кого винить, коль таковы В миру каноны красоты? А время шло, летели дни, И жизнь царя переменилась, Когда в преддверии весны У них с Зухрою дочь родилась. И счастьем их сердца полны, Ведь их мечта на деле сбылась. И по согласию так случилось – Малютку Розой нарекли. Все удивились Фаритдину – К дитю такой любовью слыть? Возможно ли рубаке-войну Столь нежно любящему быть? Любовь его была безбрежна, Таким и должно быть отцу. Он счастлив был улыбке нежной, Столь милой детскому лицу. Случилось, Роза заболела И третий день была в бреду. В жару металась, похудела. Царь сердцем чувствовал беду. Зухра и день, и ночь сидела У колыбельки на посту; На все старания врача Ребенок таял, как свеча. Кому-то горе – в сердце тяжесть, А для Амхат лишь только радость. Она уж руки потирала, Когда в уме так представляла, Как будет страшен гнев царя, Когда у смертного одра Зухра им будет проклята За смерть любимого дитя. Амхат бы долго так мечтала Она вперед не понимала, Что весть врасплох ее застала; Внезапно жар у Розы спал, И, верно, кризис миновал. Амхат сразил такой финал – Она в истерике кричала И губы в кровь свои кусала. Наутро следующего дня, Когда заря росой умылась, Амхат на рынок снарядилась; И, чтобы тайна не раскрылась, Под сенью темного плаща Скользнула тихо из дворца. И напоследок убедилась, Что незамеченною скрылась. Найдя на рынке змеелова, Амхат купила две змеи – То были эфы иль гюрзы, Их страшный яд убьет любого. Сложив их в разные мешки, Хозяйка жуткого улова Отправилась восвояси. Теперь для мести все готово! Сиянье дня сменилось тьмою – Ни звезд на небе, ни луны; Лишь в парке где-то соловьи Перекликаются триолью, Устав от песен и жары. Уснул дворец, и в дреме томной Все слушал, как шептал ручей, Что скоро день наступит новый. И Роза в колыбельке спала, Поодаль чуть Зухра лежала. Бедняжка! Она так устала Все это время напролет Без сна и в суете забот Но организм свое берет – Едва коснулась топчана, Как оказалась в царстве сна. Нефть в лампе, видно, догорала – Она то рдела, то мерцала. Вот слабый язычок огня Коснулся края фитиля Он затрещал, потом затлел, Пустил дымок и охладел. Объяла все сплошная тьма, И злом дышала тишина, Как перед бурей. Ведь всегда Она тем самым и страшна, Что неизвестностью полна, Так как не знаешь никогда, Что вслед за ней несет гроза И той грозой Амхат была. И буря вскоре разразится Под сенью царского дворца. В одеждах черных, не спеша, И дьявольски как хороша Амхат, как ангел смерти, шла; Не шла, а будто бы плыла. И эхом шаг не отдавался На гулких лестницах дворца, Лишь молнией сверкал впотьмах Безумный блеск в ее глазах. (Пока она вершит свой шаг, Мы забежим чуть-чуть назад). Через фойе от спальни детской Вход неприметный в зал другой. И там нас ждет другой герой, Лицо не царского колена, Простая женщина Зарема. Без званий титульного бремя, Простого рода, из села. Она кормилицей была. Печальны серые глаза, Но взгляд открыт и в нем душа, Как утренней росы слеза. Чиста от фальши, козней зла, Интриги – не ее стезя. В ней божья искорка была, Вот, только внешностью проста, Но соль дороже серебра. Чем опечалена она? В ее неполных тридцать два От горя страшного едва Она оправиться смогла. Уж месяц канул, как она На свет дочурку родила, Но та всего три дня жила И Богу душу отдала. Несчастная хотела утопиться: Она уж на краю скалы, Внизу река кипит и злится, И жертвы жаждут буруны. Всего лишь шаг – и устремится Ее душа в объятья тьмы. Но видимо с небес Всевышний Решил, что путь этот был лишний. Царь в этот час вершил прогулку Один, без слуг и налегке. Внезапно конь что было духу Стремглав понес его к реке – Она текла невдалеке. И было слышно уже уху, Как волны били по скале, Вздыхая яростно во зле. Зарема наконец шагнула Но чья-то крепкая рука Ее схватила и рванула Железной хваткой на себя. Она не сразу поняла, Что вновь ей шанс дала судьба. Царя увидев, изумилась И в одночасье чувств лишилась. Царь счел неважной ту проблему И, ловко подхватив Зарему, Он привязал ее к седлу И путь держал свой ко двору. Дороги пыльные версты Перед глазами шли и шли. Вот в солнцем залитой дали Блеснули города черты. Немногим позже во дворце Царь тронут был ее рассказом. Зарема нравилась Зухре, И потому решили разом Ее оставить при дворе И поселить с принцессой рядом. Что ж до Заремы, так она Всю ночь проплакала без сна. Наутро пенье птиц из сада, Цветов пьянящий аромат Легли на душу, как услада, Полустерев вчерашний ад. Знакомство с Розой – как отрада. Ее ладошки, нежный взгляд В ней снова разбудили маму, Смягчив и боль, и в сердце рану. Прошло буквально два-три дня. Зарема сильно изменилась: Как птичка над гнездом кружилась, Над колыбелькою дитя. Всем существом своим она Казалось, к Розе приросла. И, если б с Розой что случилось, Второй удар бы не снесла. Когда принцесса заболела, Зарема сникла, похудела, Все дни и ночи не спала, Молитвы всем богам несла. И слава, слава небесам! И слава внемлющим богам! Теперь малышка сладко спит, Во сне не бредит, не горит. Казалось, обретен покой. Зареме дали выходной, Чтоб телом отдохнуть, душой, А так же встретиться с родней, Она и стала собираться. Спешила, начало смеркаться, Но стала боль в душе сгущаться В тревоге требуя остаться. В раздумье том она присела. И, оглянуться не успела, Как сладкий сон ее унес В долину своих чудных грез; Ей снится солнце и поля, Она девчушка мал-мала Бежит по полю босиком, Цветы бесчисленны кругом. И на бегу она взрослеет И видит, как издалека Навстречу ей пятном белеет Фигурка детская. Она Все ближе. Расстоянье тает. И уж отчетливо видна Ее воспитанница Роза, Ее улыбка и глаза. Вдруг с неба тень и два крыла, И когти острые орла. Он Розу хищным клювом бьет И ее тело в клочья рвет. Зарема хочет закричать, Пытается быстрей бежать, Но ноги будто приросли, И в горле ком, и боль в груди. У ней душа на части рвется, Она пытается ползти Но сердце Розы уж не бьется В истерзанной орлом груди. И вдруг виденье исчезает Она лежит в траве, рыдает, Но кто-то трогает ее Ладошкой детской за плечо. Когда глаза она подняла, Над ней лицо дитя сияло. Черты знакомые, глаза И здесь Зарема поняла, Что перед ней – ее дитя. Теперь им мира было мало, Вокруг все красками блистало, И ран в душе как не бывало. Они бегут вдвоем по полю, Как птицы пущены на волю. Ромашки стелют мягкий пух, И смех захватывает дух. Все это для Заремы странно И нет ли доли здесь обмана? Но все бегут они и плавно Уходят в облака тумана. Она проснулась от толчка. Вокруг нее лишь тьма одна, И непонятно – где она. Вдруг слабый шум издалека – По коридору чей-то шаг, Так вор крадется или враг. Должно быть, что-то здесь не так, И нужно страже подать знак. Подумав так, Зарема встала, Скользнула к выходу, и вот, Хоть сердце в страхе замирало, Она направилась вперед. Глаза уже привыкли к тьме. Пред тем, как выйти ей в фойе, Раздвинув занавес из шелка, Зарема сбита была с толку. Там не разбойник, не грабитель Нарушил царскую обитель. От спальни Розы шла Амхат Поспешно ускоряя шаг. Как будто призрак, дух ночной, Пытаясь обрести покой, Бежит от первого луча, Так поспешила и она. Все для Заремы в удивленье Пытаясь что-нибудь понять, Войдя к принцессе в помещенье, Склонилась к девочке в кровать; На руки Розу стала брать, Чтобы к груди своей прижать, Но руку словно обожгло, От резкой боли всю свело. Как не заметила она, Что средь постельного белья Свернулась кольцами змея? – Тому виною была тьма Все поняла теперь она В значении виденного сна! Что Роза жертвой пасть должна, И что сама обречена. Жизнь пролетала, как страницы, Кружиться стала голова, И в грудь вбивали словно спицы, Виски горели от огня, Но сердце бешено стучится. Что будет с Розой? Как она? И эта мысль ей не дала Уйти в страну небытия. А Роза, будто ангел, спала, Ведь руки няни она знала. Во сне о чем-то лепетала, При том улыбкою сияла. Зарема ясно поняла – Здесь Розу оставлять нельзя, «Но с девочкой Зухра была?! Да вот же, рядом спит она». С последних сил она вскричала, Но ей Зухра не отвечала «Как? Неужели и она?» И видит: на пол с топчана Сползает крупная змея, Напасть готовности полна. И, Розу крепче прижимая, Пытается бежать она. Но ног не чувствует Зарема, В глазах тумана пелена. Но в мыслях – нет! Она должна! Малютка будет спасена! В нечеловеческих усильях, И волю всю собрав в кулак, Она ступает первый шаг Быть может, ангел дал ей крылья? О том, и как она бежала Свидетель – только небеса Но вот восточное крыло дворца. Не так уж много, но немало Путь от начала до конца И все ж она его прошла. В поклоне стража замерла, Впуская в комнату царя. Царь моментально встал с постели Он был еще в плену у сна. Одно он понял от Заремы: Всему Амхат тому вина, Отдав царю свой груз бесценный, Взор обратив на Розу нежный, Столь полный ласки и тепла, Она с улыбкой умерла. Царь опустился на колени, Чтобы закрыть глаза Зареме. Увидел, как она хрупка, Как невесома и легка; Как перед ней не преклониться? И как могли здесь разместиться Душа огромная и воля, А так же мужество героя? При свете факелов с клинком Царь в спальню дочери вошел. И здесь свою Зухру нашел: Она лежала вверх лицом, Как бы забывшись крепким сном. В ногах свернулись две змеи И свою жертву стерегли. Их царь без слов посек мечом. Укус змеи пришелся в шею. Следы зубов, пятном синея, Проводят пред царем черту, Что смерти дух забрал жену. С под ног царя земля ушла, Душа смириться не могла, Что вмиг обрушились мечты О счастье всей его семьи. С трудом претерпевая муки, Взял Фаритдин Зухру на руки, Прижал ее к своей груди И так сидел с ней часа три. Затем взмолился он Изаду, [5] За что тот дал ему в награду Дворцы из злата, города, А счастье отнял навсегда? Когда Амхат арестовали, Нашли при обыске мешки, В каких обычно змей держали Факиры или колдуны. На доказательства вины Амхат плевала с высоты – Мол, их подкинули враги С тем, чтоб раскол в семью внести. Терпенье лопнуло царя. Он тотчас вызвал палача, Чтоб тот чинил допрос с плеча, На царский титул не смотря. Наружу правда всплыть должна Не позже завтрашнего дня. Амхат хоть духом и сильна – Призналась после колеса. [6] Как Фаритдин разгневан был Амхат все ж жизни не лишил – Сказались прежние года. Но был вердикт его суда, Что будет изгнана она Из государства навсегда. При появлении впредь она Должна быть сразу казнена. Амхат, желавшая всем зла, Попалась в сети и сама. Все зло ее и больше рангом К ней возвратилось бумерангом, И через руки палача Возмездьем к ней пришло сполна. Блиставший некогда агат Злом превращен в конгломерат. [7] Смотреть работу палача Царь не пошел. Его душа Вряд ли оправиться могла После такого зрелища. Но вам, читатель дорогой, Портрет известен дамы той, Что далее писано судьбой В знакомстве с третьею главой. Прекрасней нет, когда весна Сады оденет в кружева. (Была шестнадцатой она С тех пор, как Роза рождена). Так думал мудрый Фаритдин, Взирая с башен яблонь дым. – Когда же годы вдаль ушли? И вот ступил момент поры, Когда из ближних стран земли Съезжаться стали женихи Просить, пред ним склоняя лбы, Любимой дочери руки.

Популярные книги

Сага о прекрасной розе

Поделиться книгой

arrow_back_ios